Я считаю, что люди ого-го какие разные.
Ульяна. 3 года.

Человек, который умел ходить только на руках, тоже попал в ужасную беду. Зацепившись наручными часами за ступеньку эскалатора, он не сумел сразу с него соскочить; и как назло, он был в галстуке, хотя вообще-то носил его крайне редко, ведь галстук волочился по земле (он же ходил только на руках), - вот этот галстук и затянуло под эскалатор, а его хозяина задушило. На эскалаторе потом выстроилась целая очередь: люди топтались на месте, все время отступая на одну ступеньку, пока у кого-то не хватило смелости просто перешагнуть через мертвого. На свете, оказывается, есть множество ненамеренно жестоких механизмов, которые просто не приспособлены для людей, способных ходить только на руках.

John Irving [The World According to Garp]

Впрочем, мнение Боджера о том, как на самом деле устроен мир, представляется столь же сомнительным, как и любое другое мнение по этому вопросу.

John Irving [The World According to Garp]

А давайте вы здесь напишите не более 10-ти книг, которые вы считаете самыми-самыми и вообще. Если вы прочли всего одну книгу (синенькую, например), то можно указать только её. Главное условие - не больше 10-ти. Комменты скрыты, чуть позже выложу результаты. Автору победившей книги вышлем открытку с виньетками и жОлудями.
Кидайте ссылку друзякам. Чем больше респондентов - тем лучше Женечка себя будет чувствовать.
Целую.

pdf не нашел, а сканировать не собираюсь :)

Фильм.

- Да, но часы-то все равно остаются, правда? Сначала один, потом другой, и, когда ты кое-как проживаешь один, тут же, бог ты мой, начинается следующий. Я очень болен.
-----
Вечеринка все-таки состоялась. Вечеринка для тех-кто-еще-не-умер, для относительно не поврежденных, для тех, кому повезло и кто по таинственным причинам пока еще жив.

Вот так:


Да, я так люблю :)


Гениально:

А у него сегодня День Рождения.
Такой человек, такой человек.
-----
16.11.1922г.



Не останавливайся, старик.

После такого количества Фоера нужно чем-то разбавить. Вот вам Веничка:

Это хорошая книга.
Я так смеялся.
Это очень хорошая книга.
Я почти что плакал.
Немного грустно. Совсем чуть-чуть.
Спасибо, Джонатан.



Качайте, что ли

Фильм

Ой, что я нашел...

http://issuu.com/explore - вот здесь можно такие штучки делать:

Роман - это литературная форма, которая легче всего горит. Так уж случилось, что в середине девятнадцатого века каждый житель нашего штетла, будь то мужчина, женщина или ребенок, пребывал в убеждении, что он вынашивает в себе хотя бы один. Этой эпохе, скорее всего, положил начало странствующий цыганский коммивояжер, каждое третье воскресенье каждого второго месяца пригонявший на главную площадь повозку с книгами, которые он рекламировал нараспев, как Истинный источник искушений изумительно изощренный. Что, кроме Эдак и я могу, могло прийти после этого в голову Народу-избраннику?

Арт — это та самая пресловутая вещица в себе, результат успешной попытки сотворить предмет арта. К сожалению, примеров арта не существует, и нет никаких оснований считать, что они появятся в будущем. (Все, что производилось ранее, имело цель, отличную от самой вещицы, как то: Хочу это продать, или Хочу прославиться и быть любимым, или Хочу, чтобы это меня возвысило, или Хочу, чтобы это возвысило других.) Но мы все равно продолжаем писать, рисовать, ваять и сочинять музыку. Ну, не идиоты?

Jonathan Safran Foer [Everything is Illuminated]

И да, вот почему Женечка никак не может остановиться:

Я тут тебе несколько книг купил в Луцке, — сказал он ей однажды, оставляя за притворяемой дверью ранние сумерки и весь мир.
Мы не можем себе это позволить, — сказала она, принимая у него из рук тяжелую сумку. — Завтра мне придется их вернуть.
Но и позволить себе не иметь их мы не можем. Что мы не можем позволить больше: иметь или не иметь? По мне, мы так и так в проигрыше. А раз в проигрыше, то уж лучше при книгах.

Jonathan Safran Foer [Everything is Illuminated]

Случилось то, что и должно было случиться: Янкель влюбился в свою выдуманную жену. Он мог теперь проснуться среди ночи, тоскуя по весу, никогда не отяжелявшему постели рядом с ним, припоминая весомость жестов, никогда ею не сделанных, изнывая без невесомости ее неруки поперек его слишком реального торса, что делало его вдовствующие воспоминания еще более убедительными, а боль, которую они причиняли, еще более невыносимой. Он чувствовал, что он ее потерял. И он ее действительно потерял. По ночам он перечитывал письма, которые она никогда ему не писала.

Jonathan Safran Foer [Everything is Illuminated]

После хороших книг (таких, что вообще) у меня болит горло, как будто я долго кричал. А еще глаза чешутся.
Чтобы вы ничего такого не подумали, уточню: я не принимаю тяжелые наркотики и не ем детей.

Думаю, это всё из-за того, что я дьявольски молод и не бывал, к примеру, в тюрьме или в местах боевых действий.
----- ----- -----

А у вас чё?

Конечно, нельзя забывать и тех, кто нажимал на умственную неполноценность Софьевки, на то, как он целыми днями сидит нагишом в фонтане распростертой русалки, оглаживая одной рукой ее чешуйчатый тухес с таким трепетом, будто это не тухес, а головка новорожденного, оглаживая другой рукой свою собственную головку с таким видом, будто нет в мире ничего более естественного, чем кончать в кулак — неважно где и при каких обстоятельствах. Или как однажды его обнаружили на лужайке перед домом Многоуважаемого Раввина, с ног до головы обмотанного белыми нитками, и как он сказал, что завязал узелок на указательном пальце, чтобы не забыть нечто необычайно важное, но потом, боясь забыть про указательный палец, завязал другой узелок на мизинце, затем еще один — от шеи до талии, — но, опасаясь, что и этого будет недостаточно, протянул узелки от уха — через зуб — вокруг мошонки — к пятке, рассчитывая, что таким образом тело станет служить ему напоминанием о теле, но оно почему-то служило напоминанием только об узелках. Заслуживает ли его рассказ доверия?

Jonathan Safran Foer [Everything is Illuminated]

Дедушку тоже зовут Александр. Дополнительно и Отца. Все мы — первородные дети в наших семьях, что кладет на нас огромную честь, сравнимую по масштабам со спортом бейсбол, который изобрели в Украине. Своего первого сына я обзову Александр. Если хотите знать, что будет, если мой первый сын будет девочкой, я вам скажу. Он не будет девочкой. Дедушка был произведен на свет в Одессе, в 1918-м. Он никогда не отбывал за пределы Украины. Его наидальнейшее путешествие было в Киев, когда мой дядя женился на Корове. Когда я был мальчиком, Дедушка наставлял, что Одесса — самый красивый город в мире, потому что водка дешевая и женщины тоже.

Jonathan Safran Foer [Everything is Illuminated]

Опишу свои глаза и тогда начну повествование. Глаза у меня голубые и сияющие. Теперь начинаю повествование.
Отец получил телефонный звонок из американского офиса Туров Наследия. Они нуждались в водителе, гиде и переводчике для молодого человека, который собирался в Луцк на заре июля месяца. Это была хлопотливая просьба, потому что на заре июля Украина готовилась отмечать первый день рождения своей ультрамодерновой конституции, которая до того преисполняет нас национализмом, что сразу много людей отправляется в отпуск по зарубежным местам.

Jonathan Safran Foer [Everything is Illuminated]

p.s. В первой строчке, конечно же, о Женечке. Да.